ВСПОМИНАЯ СААДИ. «БЕЙРУТСКИЙ ДНЕВНИК»

nar

В июне 1982 года Саади аль Малех отправился в Ливан на практику. Проводы в общежитии Литинститута проходили в скромной обстановке – в комнате однокурсника Саади Виктора Галантера, начинающего прозаика из Молдавии, кроме хозяина комнаты и Саади был я и девушка Галантера, студентка железнодорожного института. С Галантером я знаком был через Саади и не близко. Кажется, это был второй (и, думаю, последний) случай, когда мы оказывались за одним столом. Он был страстный футбольный болельщик и бабник. Когда все было выпито, он торжественно объявлял: «А теперь пойдем по бабам!» И стоя на лестничной площадке, довольно громко вопрошал: «Где бляди?!» И с таким тоном, словно официант задерживается с десертом…
На этот раз «десерт» был с собой. Девушка из Железнодорожного института была красивой и милой. Кажется, обожала Галантера. Когда мы с Саади вошли в комнату, она только заканчивала мытье полов. Через несколько месяцев я спросил Галантера про Лену (кажется, так ее звали). «Я жестоко ее бросил», — философски ответил мне Галантер…
В Ливане тогда войны еще не было, но обстановка была напряженная, возможно, поэтому прямого рейса из Москвы в Ливан не было. Саади самолетом должен был добраться в Дамаск,  оттуда в Бейрут. Рейс был утренний, надо было рано вставать, кажется, в пять часов. Но рано лечь спать никто не хотел. Спиртного было много. Будучи довольно сильно пьяным, я предсказывал скорое начало войны в Ливане и жизнь Саади там изображал в жанре анекдота. Саади смеялся, но девушке Галантера было страшно, она искренне переживала за него и просила быть осторожным. Потом они танцевали – Саади и девушка Галантера. Саади красиво танцевал. У него все выходило изящно…
Я проснулся в своей комнате где-то после девяти утра и никак не мог вспомнить, как меня из комнаты Галантера сюда перенесли. Через несколько минут вспомнил, что я должен был провожать Саади в Шереметьево. Мне стало чрезвычайно стыдно…
Буквально через два или три дня я получил открытку из Дамаска с изображением сирийской столицы. Саади открытым текстом писал: «Дорогой Хейрулла, я хотел тебя разбудить, но ты был не в силах».
КГБ, конечно, моей скромной персоной не мог интересоваться, но почтовая служба СССР тогда точно узнала, какой я пьяница…
Вскоре после отъезда началась война. Израильская авиация бомбила Бейрут. Саади ничего не писал. Потом я уехал на родину на каникулы. Все время думал о Саади и переживал…
30 августа, первый же день после возвращения в Москву, в подземном переходе возле ГУМа, где всегда были толпы людей, я встретил Саади. Это было невероятно…
Он рассказывал, что в номер отеля, где он проживал в Бейруте, попала бомба. Его самого в это время в отеле не было. Погибли в основном книги…
У него была своеобразная манера работать. Он мог бы ничего не делать целыми неделями. А потом целыми сутками запереться в комнате и никуда не выходить. Так он написал «Бейрутский дневник», который через несколько месяцев был опубликован в журнале «Иностранная литература»…

02.06. 2014

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s