ПИСЬМО ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННОГО ГИЯСА ИБРАГИМЛИ СВОЕМУ АДВОКАТУ

QİYAS

Здравствуйте, уважаемый адвокат Эльчин Садыгов муаллим! Надеюсь, что с вами все в порядке. У меня тоже все хорошо, но не могу сказать то же самое про глаза. Но через некоторое время, наверное, скажу. Причина, по которой пишу вам, с этим связана.  То есть, связана с моим желанием поблагодарить вас за то, что моя проблема со зрением будет решена.

Возможно, уважаемый орган, который называется Пенитенциарная служба, будет обижен на меня за то, что моя благодарность адресована не в его адрес, а Вам. Но чтобы поблагодарить господ, которые мои требования обеспечить мне доступ к офтальмологу удовлетворили только через три месяца, надо страдать Стокгольмским синдромом. Но я страдаю не этим синдромом, моя проблема – миопия, то есть, близорукость.

Мое нежелание поблагодарить пенитенциарную службу вовсе не говорит о том, что я хочу бросить тень на гуманность нашего государство, которое вызвала  бы зависть у Андреса Брейвика, норвежского киллера, убившего более 70 человек и подающего жалобу на тюремное начальство за то, что ему не предоставляют новые игры для игровой приставки. Если я проявлю такую неблагодарность, это значит, что я черный хлеб Кюрдаханской тюрьмы ем зря.

Дело в том, что как бы меня не удовлетворяло то счастливое состояние, которое я испытываю в нашей теплой и уютной камере, все же меня обуревает страх от предчувствия, что, лишившись возможности ежедневно видеть и ощущать все величие и великолепие нашего государства, я тем самым лишусь и способности по достоинству оценить это величие и великолепие и стану никчемным человеком для своего государства, своего народа.

Вы можете спросить: какая связь с перспективой превратиться в бесполезного для общества человека и с очками от близорукости. Дело в том, что в результате всплеска государственного гуманизма, который случился несколько лет назад, на стене шестиметровой камеры появились телеэкран, который тюремной обстановке дает столько гуманистической энергии, что неловко даже употреблять слово «камера» в отношении нашего тюремного жилища.

 Короче, так как этот экран находится в достаточном отдалении от моих недальновидных глаз, я испытываю определенные трудности с полноценным восприятием сообщаемых этим самым экраном правдивых новостей, от правдивости которых экран «1984» раскололся бы на куски.  Да, у экрана не только изображение, труднодоступное для мох глаз, но и звук, который я слышу. Но сказана у нас мудрецами: лучше один раз увидеть, что сто раз слышать! Поэтому мне необходимо видеть картинки, чтобы дух патриотизма и государстволюбие во мне не ослабли!

И очки мне нужны для того, чтобы подобная катастрофа со мной не приключилась, мне необходимо быть дальновидным. Сами подумайте: если не видеть на этом экране, как европейский фашизм угнетает мусульман, то переселение населения Нардарана в Кюрдаханскую тюрьму трудно будет воспринимать как безграничную государственную заботу о мусульманах. Или если не видеть французских полицейских, жестоко избивающих уличных смутьян, трудно быть на стороне наших славных полицейских, которые, по утверждению некоторых безответственных наших граждан, якобы бесчеловечно обращаются с участниками любых протестных акций…

Или если не видеть картинки о «возвращении» в Джоджуг Марджанлы его жителей, можно сомневаться в том, что события, которые происходили некоторое время назад, были «большой победой»…

(начало)