ФИЛОСОФЫ И ФАМИЛИИ

nar

Читаю Померанца. Наверное, теперь все его читают. «Одиноко прочерченный путь» — убого, поверхностно. Мысли свои автор иллюстрирует стихами своей супруги – тоже убого…
Ахматова про Розанова говорила, что она его высоко ценит как философа, не принимает только его антисемитизм и теорию половой любви.
Розанов действительно был философ, мудрец – тончайший и глубокий. А у Померанца – только хорошая фамилия…
Розанов, как известно, не очень доволен был своей фамилией…

18 фев, 2013

РОЗАНОВ

В. Розанов, размышляя над чеховским рассказом «Бабы», обращает внимание на тот печальный факт, что «никто не застонал над рассказом, никто не выбежал на улицу и не закричал и вообще не совершал того скандала, после которого уже нельзя прятать шило в карман. …Собственно, начальство на это и рассчитывает: «Русские – паиньки» даже в случае несчастья пропустят в горло лишнюю рюмочку и уснут обломовским сном».

Что бы писал В. Розанов, если бы ему довелось читать декларации о доходах депутатов Государственной думы, опубликованных к тому же в дни траура по погибшим шахтерам. Траура, которого почему-то не ставшего общенациональным.

«Мы народ не мстительный и давно живем под заветами евангельского прощения»,- с иронией пишет Розанов.

Каждая декларация – это как явка с повинной, по которой можно посадить на долгие годы.

Они, кажется, почтили память погибших шахтеров минутой молчания…

Им бы молчать всю жизнь, потому что все, что не скажут – это ложь…

Говорят, что стране нужен уголь. Но не столько. Столько нужно, чтобы содержать  олигархов, чиновников и жирных котов с депутатскими мандатами.

Шахтеры идут на добычу угля, как советские солдаты шли на штурм Берлина…

Чтобы мерзавцы, подонки, а то и настоящие убийцы имели  машины, земельные участки, заводы, самолеты, яхты…

Путин дает поручения, что надо решать жилищные вопросы погибших шахтеров.

Спортсменка, которую Путин же задвинул в Думу, имеет по несколько квартир и миллионные доходы, а шахтер гибнет, так и не решив «жилищный вопрос»…

«Ни русская юриспруденция не обеспокоилась «Бабами», ни духовенство. А.Ф. Кони так же остался недвижен, как и митрополит Антоний, благожелательный не менее Кони», — писал В. Розанов.

То был всего лишь рассказ, художественное произведение. Тут же похожие на обвинительный акт декларации и массовая гибель людей, работавших на авторов деклараций.

Никакой обеспокоенности.

Всего лишь минута молчания, которая должна была бы стать пожизненной…

май 2010, Самара