продолжение

Как ни напрягаю свою память, не могу вспомнить, что у нас с Арифом был хоть какой-либо разговор на межнациональную тему. В нем самом лезгинское с азербайджанским вполне уживалось, да и сладкие его сновидения на лезгинском никто не нарушал… Ведь вроде косвенный повод был! В январе 1980 года в Баку проводилось Всесоюзное совещание на тему «Дружба народов – дружба литератур». Многие классики советской литературы находились в Баку и жили в той же гостинице, что и мы, только в шестнадцатиэтажном корпусе. Однажды  мы с Арифом, зайдя в чайхану «Гызылгюль», обнаружили там Евгения Евтушенко, который сидел в тесном окружении молодых азербайджанских литераторов. Как потом нам рассказали, он туда пришел один, по его собственным словам, убежав с официального банкета. Ему захотелось посидеть в чайхане, где за одним из столов узнал человека, запомнившегося ему своим выступлением накануне на Всесоюзном совещании – это был Айдын Мамедов. Айдын Мамедов тогда переживал свое звездное время. Рассказывали, что вернулся он в активную научную и литературную жизнь после десятилетнего беспробудного пьянства – насколько это была правдой, сказать не могу. После Азербайджанского университета он был аспирантом у академика, знаменитого составителя этимологического словаря тюркских языков Эрванда Севортяна, с которым он что-то не поладил, вернулся в Баку и стал пить. Каким образом ему удалось «завязать» и вернуться в активную жизнь, не знаю. Говорили, что его активно поддерживал его бывший однокурсник Эльчин, в то время молодой секретарь Союза Писателей. Как бы там ни было, к тому времени, когда я встретился с Айдыном Мамедовым, он уже успели защитить кандидатскую диссертацию, в двух литературных журналах выходили его большие критические статьи, которые на самом деле были вполне себе комплиментарные, так как посвящены были произведениям друзей, например, Рамиза Ровшана…

Мне еще несколько раз доводилось сидеть за одним чайным столом с Айдыном Мамедовым. Он был, если мои наблюдения верны, желчный человек… До сих пор помню его ногти – почему-то длинные и грязные… Тогда почти все, кто благодаря в определенной степени Акраму Айлисли, его своеобразной политике по отношению к авторам в журнале «Азербайджан» в одночасье вышли из небытия и даже из нищеты, были желчные, они ощущали себя уже кругом и были все время настороже, чтобы лишние люди помышляли попасть внутрь этого самого круга…Сам Айдын Мамедов тогда работал в Академии наук, он отказался от настойчивого предложения Акрама Айлисли возглавить отдел в журнале «Азербайджан». «Заведующий отделом в журнале должен уметь посылать авторов на х…. А я этого не могу», — эти слова я лично слышал от Айдына Мамедова…

Был еще один запомнившийся мне разговор. Кажется, Вагиф Джабраилзаде посетовал на то, что даже те азербайджанские писатели, которые громче всех кричат о патриотизме и о родном языке, отдают своих детей в русскую школу. Кто-то сказал, что да, его дети тоже ходят в русскую школу, но это из-за того, что поблизости нет азербайджанской школы. На что Айдын Мамедов сказал, что у него поблизости азербайджанской школы тоже нет, но его дети все равно учатся в азербайджанской школе, добираясь туда двумя пересадками…